Ноготочки и гречка как зеркало экономики: поведение граждан выдает их панические настроения

[Фото: depositphoto.com]

Авторская колонка

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции Зонтик

Об экономической ситуации можно судить по-разному. Есть статистика и эксперты, есть наблюдения разной степени вовлеченности наблюдателей, а есть факты, которые моментально дают понимание реальной картины. И сразу два таких факта стали известны на прошлой неделе.

В США со статистикой не просто хорошо, а очень хорошо: множество институций, от государственных органов до университетов, проводят опросы и измерения, собирают различные индексы. Однако не меньшей популярностью пользуются такие квазинаучные инструменты, как, например, широко известный у нас «индекс бигмака» или индекс губной помады. Потому что они зримы, неподдельны и ясны.

В России тоже появились индексы, дающие более четкое понимание ситуации, чем, например, инфляции: индекс борща, индекс шашлыка перед майскими выходными, индекс оливье перед Новым годом. Но, наверное, пора вводить еще два индекса, говорящие, как минимум, о восприятии гражданами экономических реалий: индекс ноготочков и индекс кладовки.

Беда с красотой

Президент Ассоциации предпринимателей индустрии красоты (АПИК) Ляля Садыкова рассказала о страшном. Женщины, заявила она, теряют интерес к индустрии красоты. Бьюти-салоны в панике: обычно предновогодний сезон давал им прибыль, сравнимую с несколькими месяцами обычной работы и позволял продержаться до весны, когда женщины начинали готовиться к отпускам. А в этом году — беда. Спрос на наращивание ресниц и сложное окрашивание волос — самые востребованные предновогодние услуги, — упал в этом декабре на 40% в сравнении с прошлыми годами.

Спрос на остальные услуги упал на 20-35%. выручка снизилась на 15-30%.

Почему так случилось? Наверняка потому, что 49% компаний, опрошенных «Актион финансы» решили не устраивать традиционных новогодних корпоративов. Денег нет ни у самих компаний, ни у их сотрудников, которые теперь тоже предпочитают не блистать перед коллегами ресницами-опахалами и невероятными оттенками прически, а оставить деньги на черный день.

Спрос упал даже на те услуги, которые раньше считались повседневными, — на маникюр! Уж простите, я в силу половой принадлежности могу ответственно утверждать: когда женщина отказывается от «ноготочков» — она находится на грани. Даже самые отчаянные феминистки и поклонницы естественной красоты, предающие анафеме депиляцию и татуаж бровей, раз в неделю садятся за столик своей маникюрши и говорят: «Как всегда — только маникюр, без лака». Даже те красавицы, кто хвастается длинной гривой, никогда не знавшей ножниц парикмахера, нет-нет, да приходят сделать ламинирование шевелюры или таки отстричь целый сантиметр кончиков волос горячими ножницами. Я уже не говорю о косметических процедурах женщин 30+ — чисто из женской солидарности.

«Ноготочки», стрижка и косметолог — это три кита, на которых стоит любая женщина, ее святая троица. И если женщина не идет в салон — значит, у нее все так плохо с финансами и с прогнозами на будущее, что дальше — только с протянутой рукой.

Есть, конечно, и еще одна версия. Большинство салонов со следующего года начнут платить НДС, поэтому загодя начали повышать цены на свои услуги. Вот и упоминавшаяся выше Садыкова замечает, что выручка упала меньше, чем посещаемость. То есть те же мастера «ноготочков», да и парикмахеры могли пойти по домам, предлагая свои услуги нелегально.

Но версия эта сомнительная.

Во-первых, большинство салонов работают по такому принципу: мастера, оформляясь как самозанятые, арендуют у них рабочее место. При таком порядке даже 20 млн рублей оборота в год не всякий салон наберет, а если еще применит немного бухгалтерской магии, то в 10 млн уложится.

Во-вторых, салоны нужны мастерам не меньше, чем мастера — салонам. Там огромная проходимость, там возможность закупать инструменты, краски, лаки и прочее оптом, то есть — дешевле, там, наконец, часто есть оборудование, которое и в дом себе не поставишь и, тем более, к клиенту домой не потащишь.

Как правило, большинство мастеров работают в салоне, предлагая наиболее выгодным постоянным клиентам услуги на дому для повседневных нужд. То есть тот же еженедельный уход на руками или обыденную стрижку-покраску — можно и дома. Как еженедельный уход за лицом. Но вот сложные окраски, лечение ногтей и праздничный гель-лак, не говоря уж об «уколах красоты» и прочих золотых нитях — это делать на дому и сложно, и часто просто опасно. А так как разница в цене незначительна, чаще всего на дому мастера работают с теми, кто живет недалеко или кому не подходит время работы салона. То есть — с малой частью своей клиентуры. Да иначе и быть не может: в салоне можно запросто принять 20 клиентов в день, а попробуйте пройтись по 20 адресам, да еще в большом городе!

Нет, отказ от «ноготочков» — этот не желание маникюрш уйти в подполье и не переход женщин к отращиванию когтей.

Запасы по-советски

Тем более что есть еще один факт, подтверждающий версию безденежья: граждане снова начали делать продуктовые запасы.

Кто помоложе, может и не помнить, как покупались мешками гречка, соль, сахар, макароны, ящиками — подсолнечное масло, мыло, стиральный порошок, консервы — в общем, все, что могло храниться. Зато любой, бывший в 1990-х старше пяти лет, наверняка помнит этот незабываемый запах с антресолей: запах слежавшегося в камень стирального порошка, прогоркшего масла и плесневелой крупы. И моль! не платяная, а пищевая бабочка-паразитка, огневка, личинки которой делали несъедобными запасы крупы, муки и орехов с сухофруктами.

Когда в Москве в начале 2000-х внезапно пропали тараканы, было множество теорий: от ядовитости китайских антитараканьих карандашей до излучения микроволновок и мобильных телефонов. Думаю, ответ гораздо проще: в начале 2000-х даже самые стойкие и упрямые выкинули, наконец, сделанные еще в 1980-х запасы. Тараканам просто стало нечего есть.

И вот теперь дети тех запасливых граждан повторяют опыт отцов и матерей: 59% оптимистов делают запасы на неделю-другую, 27% реалистов — на месяц, ну, а 5% отъявленных пессимистов готовятся к «черным дням» длительностью от полугода. Запасают все то же: крупы (79%), макароны, сахар и соль (68%), чай и кофе (71%), консервы (61%). Каждый четвертый опрошенный компанией «Х5 Клуб» запасается шоколадом или конфетами — эстеты, однако. Еще 40% запасают бытовую химию, а 46% — только основные вещи, то есть мыло и зубную пасту.

Это уже не женские капризы (хотя и не капризы вовсе), а несомненная, чистейшая реакция на панику. Запасы делают на случай финансовых трудностей (29%) и — внимание! — отсутствие возможности посетить магазин (40%).

Почему я считаю такое поведение паническим? Потому что отсутствие денег на покупку гречки, соли или сахара теоретически возможно, а практически — только в случае грандиозного ЧП вроде массированных бомбежек или толп бунтовщиков на улицах. А уж невозможность посетить магазин (в условиях развитой доставки!) — только в случае, если на улицу выходить смертельно опасно.

Представляете картину? Вот граждане гуляют по похорошевшей Москве, невозможно ярко нарядившейся перед праздниками, по другим, может, менее похорошевшим, но тоже принарядившимся городам и весям — а вот, нагулявшись, они же тащат из магазинов мешки с сахаром и солью, пачки гречки и макарон, ящики консервов, купленные на деньги, ушедшие бы раньше на тот же маникюр да парикмахера — и все это распихивают по антресолям и чуланам. Как это совместить? Только в состоянии паники, когда, с одной стороны, хочется нагуляться напоследок, а с другой — приготовиться к осаде.

Так что можно, конечно, анализировать статистику и спорить, врет ли Росстат. Можно верить или не верить в рост экономики или снижение инфляции. Можно, наконец, верить тем знакомым и незнакомым гражданам, которые говорят, как все прекрасно и как жизнь удалась.

Но когда те же самые граждане и гражданки демонстрируют вам руки без маникюра, с мозолями от сумок, а из их модных шкафов выпадают упаковки гречки — все остальные аргументы излишни.