Тарифы ЖКХ - скрытый налог на войну?

Январские платёжки за ЖКХ оказались выше ожиданий. Рост тарифов вызвал волну возмущения в регионах. Эксперты говорят: это не сбой, а часть общей картины. Власти реагируют сдержанно, пересматривать тарифы не обещают. Цены растут, доходы – нет. Давление на семьи усиливается. Сколько еще продлится кризис?

Грани времени. Итоги 7-й недели Мумин Шакиров подводит с экономистами Николаем Кульбакой и Вячеславом Ширяевым, экономическим обозревателем Богданом Бакалейко.

В России пришли январские платёжки за коммуналку. Свет, тепло, вода становятся всё дороже. Рост тарифов ждали, но не были готовы к таким цифрам в квитанциях.

Ярославская область, Кострома, Нижний Новгород, Пермский край. Жалобы идут из разных регионов. Эксперты подчёркивают: это не сбой и не арифметическая ошибка. Это накопленный эффект прежних решений. С июля 2025 года тарифы выросли на 8–12%. С 1 января 2026-го добавилось ещё 1,7% , после повышения НДС. Рост неравномерный. Где-то прибавка относительно умеренная, но почти везде – в сторону увеличения. В Костромской области ситуацию объяснили так: "Основными причинами являются повышение минимального размера оплаты труда и удорожание газового топлива", – сообщили в региональном департаменте госрегулирования цен и тарифов. Одним словом, индексация тарифов на ЖКХ не поспевала за инфляционными показателями.

Рост коммунальных тарифов – это не отдельная история, это часть общей экономической картины. Пройдем по пунктам. С 1 января вырос НДС – до 22%. Акцизы на алкоголь и табак прибавили ещё 10%. Введена прогрессивная шкала подоходного налога: ставки теперь зависят от годового дохода. В рамках налоговой реформы ужесточили условия для бизнеса на упрощённой системе. Пересмотрели и ряд льгот, в том числе для ИТ-компаний. Все эти решения складываются в одну цепочку. Издержки растут, в итоге они оказываются в платёжках и на ценниках, в том числе на продукты питания. Что такое "третий сорт" и категория товаров "Г", смотрите в нашем репортаже.

Экономист Николай Кульбака говорит, что огурцы – это один из быстрорастущих в цене продуктов:

– Я специально посмотрел данные Росстата. В среднем они за последние годы, начиная с 2022 года, росли где-то в цене в среднем на 20% в год. На это сейчас накладывается и сезонный пик, потому что зимой они всегда дороже, но в среднем они действительно за это время подорожали, в среднем подорожали достаточно серьезно по сравнению с другими продуктами питания. Это не фантастическая динамика, но действительно довольно серьезное подорожание. Будем теперь следить за огурцами, наверное, каждый год.

– Можно ли считать снижение ставки Центробанка до 15,5% , то есть на полпроцента, косметической мерой, если у населения падают реальные доходы и растет долговая нагрузка?

– Это способ показать бизнесу и гражданам, что Центробанк контролирует ситуацию, что перспективы снижения инфляции и процентной ставки хорошие, и все находится под контролем.

Безусловно, это скорее политическое, психологическое снижение, потому что маловероятно, что оно приведет к каким-то серьезным сдвигам и в процентных ставках банков, и в возможностях взятия кредитов у компаний. Но это психологически показывает, что все хорошо, все движется в правильном направлении.

– При таком падении доходов населения и покупательской способности, кто выживет, если стагнация, как говорят многие экономисты, потом перерастет в кризис?

– Выживут сильнейшие. Скорее всего, мы весной и к лету будем видеть проблему многих компаний и отраслей, и кого-то из них государство будет поддерживать, кого-то не будет, у государства на это сейчас не так много денег.

Поэтому какие-то предприятия будут уходить в серьезный минус, возможно, банкротиться, кто-то будет резко сокращать число работающих – не за счет увольнения, а за счет сокращенной рабочей недели, сокращенного времени и сокращения зарплат. Увеличение безработицы я особенно не жду, но то, что огромное количество фирм и рынков будут находиться в тяжелом состоянии, это точно.

– Можно ли сказать, рост тарифов в ЖКХ – это скрытый налог на войну, который оплачивает население?

– И так, и не совсем так. Это так, потому что рост цен на ЖКХ совпадает с темпами инфляции. Каждый год примерно на уровень той инфляции, которую для себя считают государственные органы, они поднимают эти цены. Это один из индикаторов инфляции, как они её оценивают.

– В одном из интервью вы сказали, что европейцы после резкого удорожания ЖКХ в 90-е годы пошли на реформы. О каких переменах шла речь?

– Во-первых, это разукрупнение, во-вторых, серьёзные инвестиции. Для того, чтобы провести реформу ЖКХ, нужны большие деньги. Эти деньги можно взять как из бюджета, так и с населения.

В Восточной Европе, в принципе, на это пошли так. Этот рынок сделали частным, и за счет большого роста квартплат и прочих платежей провели реформу, то есть инвестирование этой среды, и в результате сейчас темпы роста ЖКХ в Европе, в общем-то, невысокие. Где-то даже это идет из-за конкуренции. Россия этого не делала, в России остается старая советская система ЖКХ, которая местами подклеивается, подмазывается. Рри этом остаются низкие цены, но эти цены за счет инфляции постоянно растут, и в общем мы уже приближаемся в некоторых позициях к восточноевропейским ценам за коммунальные расходы.

Ваш коллега, экономист Вячеслав Ширяев, в нашей программе сделал радикальное предложение: месяц не платить по всей стране ЖКХ, и тогда власти одумаются и обратят внимание на то, что в два-три раза подорожание цен на тепло, газ, свет – это слишком много.

– Боюсь, это кончится тем, что людям насчитают штрафы и пени, и заставят их платить, потому что все-таки это местные, как правило, организации, которые сидят скорее на региональных бюджетах, нежели на каких-то федеральных деньгах.

Поэтому там будет решаться проблема каждый раз по-разному, но не в пользу людей. Мало того, сейчас это просто будет повод собрать больше денег с людей.

Надо ли переходить от крупных теплоэлектростанций, которые являются монополистами, к мелким, в рамках одного городского квартала или даже двора?

– Безусловно, это было бы хорошо, тем более, что сейчас таких технологий становится все больше, и это было бы правильным решением, но для этого нужна конкуренция, открытый рынок, и нужна свободная информация об этом рынке, чего в России, к сожалению, мы не видим.

Экономический обозреватель Богдан Бакалейко в нашем эфире сказал, что в октябре вырастет тариф еще на 15%. Откуда взялась эта цифра?

– Запланировано повышение, по-моему, на 10,8%, и там разброс по разным регионам, где-то вырастет на 20%, где-то на 10%. Но это будет осеннее повышение, которое запланировано, так же, как было запланировано январское повышение, которое, правда, должно было быть на несколько процентов, в среднем на 2%.

Надо ли наблюдать за ценами на огурцы, или это уже будет осень, не совсем то, что происходит зимой?

– Надо наблюдать за всеми ценами, потому что мы будем видеть в течение года всплески роста цен на самые разные товары в разное время.

Пока говорить о том, что с инфляцией серьезно удастся справиться – конечно же, этого не будет.

У власти есть стратегия выхода из нарастающего потребительского и бюджетного кризиса, или расчет только на то, что общество привыкнет к снижению уровня жизни?

– Пока у меня есть ощущение, что у них, как в сказке: "нам бы день простоять да ночь продержаться." Какой-то внятной долгосрочной стратегии пока не существует, фактически как бы решаются проблемы от достигнутого: вот мы сейчас пришли в эту точку, решим, что здесь будем делать. Об остальном подумаем завтра.